Ana səhifə

Работа Ричарда Сеннета, современного американского социаль­ного аналитика, «Коррозия характера» блестящее исследова­ние положения личности при «новом» капитализме сквозь приз­му трудовой деятельности книга


Yüklə 2.56 Mb.
səhifə1/11
tarix22.06.2016
ölçüsü2.56 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

THE

Corrosion of Character

RICHARD SENNETT

РИЧАРД CEHHETT

КОРРОЗИЯ ХАРАКТЕРА

Перевод В.И. Супруна













ST

W.W. Norton & Company, Inc., New York London

Фонд социо-прогностических исследований «Тренды»

Новосибирск / Москва

2004


Перевод с английского В.И. Супруна Редактор Ю.П. Бубенков

Ричард Сеннетт

КОРРОЗИЯ ХАРАКТЕРА. Перевод В.И. Супруна. - Н.: ФСПИ «Тренды», 2004. - 296 стр.

ISBN 5-902688-03-5 (рус.)

Работа Ричарда Сеннета, современного американского социаль­ного аналитика, «Коррозия характера» - блестящее исследова­ние положения личности при «новом» капитализме сквозь приз­му трудовой деятельности. Книга написана в манере эссе, автор свободно переходит от одной темы к другой, от исторических экскурсов к современности, подкрепляя свои рассуждения кон­кретными данными, социологическими интервью и случаями из жизни. Фирменный знак книги - междисциплинарный подход, органичное сочетание политэкономического анализа, психоло­гических наблюдений, культурологических интерпретаций и философской рефлексии. Книга «звучит» как джазовая импрови­зация на общую тему личности в жестко заданном ритме «гиб­кого» капитализма.

Автор заново пересматривает понятия «характер», «работа», «карьера», «власть», «авторитет» и другие, наполняя их новым со­держанием.

Книга отличается богатством идей, оригинальностью подхода, свежестью видения и именно поэтому может стать полезной для тех, кто стремится понять сущность современных социальных и экономических процессов.



В память Исайи Берлина

Richard Sennett. The Corrosion of
Character: the personal consequences
of work in the new capitalism.
Copyright © 1998 by Richard Sennett
© ФСПИ «Тренды», 2004
© Супрун В.И., перевод
ISBN 5-902688-03-5 (рус.) на русский язык,

ISBN 0-393-04678-8 (англ.) предисловие, 2003

All Rights Reserved. Все права защищены.


СОДЕРЖАНИЕ

ЛИЧНОСТЬ В СЕТИ НОВОГО КАПИТАЛИЗМА ix

ПРЕДИСЛОВИЕ xxi

ПАССИВНОСТЬ. Как характер личности подвергается атаке со стороны нового

капитализма 1

РУТИНА. Зло старого капитализма 33

ГИБКОСТЬ. Реструктуризация времени 59

НЕЯСНОСТЬ. Почему современные формы

труда сложно понять 93

РИСК. Почему риск стал дезориентирующим

и угнетающим 115

ТРУДОВАЯ ЭТИКА, Как изменилась этика

работы 157

НЕУДАЧА, Совладать с неудачей 195

ОПАСНОЕ МЕСТОИМЕНИЕ. Сообщество

как лекарство от пороков работы 229

ПРИЛОЖЕНИЕ. Статистические таблицы 253

ЦИТИРУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА 263

vii


Личность в сети нового капитализма

РИЧАРД СЕННЕТ до последнего времени, не был представлен российской публике, интересующейся проблемами современного развития, тенденциями ста­новления «нового» капитализма и его последствиями для личности. Американец Р. Сеннет не принадлежит к числу раскрученных в США авторов, он более известен в Европе, особенно в Германии, но это не умаляет дос­тоинств книги, в которой много неожиданных откры­тий, острый, словно скальпель, анализ и замысловатые импровизации джазового музыканта.

Главная тема книги - взаимоотношения личности и труда в современной экономической и социальной ре­альности. Сеннет стремится продемонстрировать, как работа в условиях «прерывной» и мозаичной действи-



IX

тельности теряет свою роль силы, формирующей жиз­ненный путь индивида, придающей смысл его усилиям по обретению социальной значимости. Работа, а лучше сказать - труд, превращается только в способ получе­ния материальной компенсации за потраченное время, теряя такие свои атрибуты, как «гордость» за профес­сию, «чувство самоуважения за проделанную работу», «раскрытие личностного потенциала» и т.д.

Работа перестает быть и морально-этической цен­ностью, так как ее оценка носит чисто материальный характер, и окружающие человека люди склонны рас­сматривать его достижения как имеющие чисто веще­ственные измерения: дом, машина, бассейн и тд.

На самом же деле, это «старая» история о том, что для человека важнее в жизни - «злато или душа?». Одна­ко Сеннет не склонен рассматривать именно эту дилем­му, его в большей степени интересует сопряженность работы и тех или иных социальных, даже, скорее, орга­низационных условий.

Работа теряет свой смысл для структурирования и раскрытия личности по нескольким направлениям:



                  1. работа как карьера;

                  1. работа как становление характера;

                  1. работа как установление социальных связей.

И это выхолащивание ее глубинного смысла проис­ходит из-за изменившейся организации экономики; бюрократическая система - при всех ее пороках - об-

ладает и некоторыми привлекательными чертами, там возможно сделать карьеру, там есть иерархия, следова­тельно, можно карабкаться вверх по организационной лестнице, там есть и четко «прописанное» для работника место, там есть власть, неотделимая от авторитета, и тд.

Однако при этом так же очевидно, что деперсона­лизация личности, ее отчуждение от значимых реше­ний, анонимность приказа и тд. - всё это порождения рутинной бюрократической системы. Но все-таки, каковы же силы, выбросившие индивида из привычно­го конформного бытия? К ним, прежде всего, следует отнести саму динамику изменений; эти изменения стремительны, как лассо, брошенное ковбоем, и так же плотно стягивают нас, как лассо шею быка.

Изменения - это свобода, и изменения - это путы, из которых трудно выбраться. Человек в обстоятельст­вах перманентных, быстротекущих прерывных измене­ний, «рвущихся» тенденций не может обрести опору ни вовне, ни в себе. Он не может этого сделать «вовне», так как слишком стремительны перемены: его или несет потоком этих изменений, и он не может построить хоть какой-то «плот», не говоря уже о «корабле», под именем «Карьера», или же ему удается что-то соорудить, и он стоит на этом «плоту», ожидая, что его вот-вот раз­несет вдребезги, и он, труженик, или пойдет ко дну и канет в пучину безработицы, или же его прибьет к пен­сионному берегу. И то, и другое в динамичном общест-




х

Личность в сети нового капитализма

Личность в сети нового капитализма

XI

ве, где ценятся движение, быстрота принятия решений, «ответы на вызовы», гибкость поведения и тому подоб­ное, означает, что человек потерпел поражение или даже катастрофу. На нем лежит печать неудачника, а в воздухе разносится запах тлена.

И несмотря на некую жесткость метафоры, следует сказать, что это, тем не менее, небольшое преувеличе­ние. В обществе, где главный идол - «Успех», часто любой ценой, неудачники не пользуются сочувствием, их, как милостью, одаривают фальшивой улыбкой и по­дачкой в виде пособий, пенсий или дотаций в условиях «общества благосостояния», а то и этого лишают - в обществе так называемой переходной экономики, ко­торую можно рассматривать только в качестве подъезд­ной, полной ухабов, дороги к «хайвею» или «автобану» экономики нового капитализма. При этом сам «хайвей» может, что не исключено, вести к обрыву - кризису, не обязательно экономического, а социального и культур­ного характера.

На поверхности этот «гибкий» капитализм как будто гуманистический, так как поощряет личностный выбор, свободу и инициативу, но, по сути, в конечном итоге, как показывает Сеннет, принцип «Победитель получает все, а проигравший плачет», обрекает огром­ное количество людей на горечь поражения, психоло­гический слом и разрыв общинных коммуникаций. И всякие тренинги, переподготовки, пособия «Как стать

успешным» - это лишь эрзац-лекарство от меланхолии, и больше ничего. В условиях ограниченного количест­ва призов все остальное - только подделка под настоя­щий, подлинный успех, под его вкус и запах.

В эту гонку за успехом, похоже, вовлечены все слои, все классы населения, не исключая и ту элиту, которую Р. Сеннет наблюдает в Давосе на экономическом фору­ме, куда его влечет, словно магнитом, и любопытство наблюдателя, и интерес исследователя, и некая зачаро-ванность человека современного западного мира самим воплощением этого успеха, его носителями. Эти магнаты и олигархи, «капитаны экономики» и «иннова-торы», люди, «сделавшие сами себя», влекут его не умом и даже не богатством, а способностью быть гибкими, адаптивными, но при этом - готовыми идти на риск, правильно рассчитывать варианты.

Р. Сеннет, как социальный аналитик, находится под большим впечатлением от стремительности происхо­дящих перемен в объективной действительности, при этом возникает впечатление, что он несколько абсолю­тизирует объективный фактор в виде или самой соци­альной динамики, или же таких ее составляющих, как технологии, организации экономики или структуры управления. Хотя, как можно видеть, во многом соци­альные события тоже конструируются, и в период неопределенности многое зависит от выбора людей, который они делают с той или иной степенью компе-




XII

Личность в сети нового капитализма

Личность в сети нового капитализма

хш


тентности и в зависимости от своих ценностных пред­почтений. Власть имущие, как в экономике, так и в политике, это понимают достаточно четко, и поэтому в условиях демократической системы так часто прибега­ют к методам манипулятивного управления, камуфли­руя манипуляцию или индоктринизацию под мнение народа, масс, электората или коллектива.

Решения приобретают как бы обезличенный депер­сонализированный характер, хотя при этом и создается видимость участия всех в выработке и принятии реше­ний (демократизация, коллективность, гласность и тд.); возникает феномен дисперсии, распыления ответствен­ности. При этом те, у кого действительно есть власть, пе­рекладывают ответственность, которая всегда считалась атрибутом власти, на своих «подданных» или «подчи­ненных»; они отказываются от авторитета власти, но не от рычагов управления и не от властных преимуществ. В дело вступает не только манипуляция, но и внедре­ние, по-научному выражаясь - индоктринизация, удоб­ных для властных структур взглядов на организацию. Этому способствует и сама командная организация, с ее принципами командной ответственности (читай, кру­говой поруки, мобильности, понимаемой как «незацик­ливание» на какой-то проблеме, перманентном движе­нии, иногда, ради самого движения).

В случае провала или неудачи, начальник или владе­лец как бы не несет ответственность ни в моральном,

ни в экономическом плане. Все бремя ложится на команду, на организацию, начинается процесс «реин-женирования», или «переизобретения», и людей вы­швыривают на улицу. За неудачи платит команда или вся организация, или никто, до поры до времени, но никогда - высшие эшелоны, которые позиционируют себя только в качестве администрации, исполнителей воли коллектива и команды. Большего лицемерия труд­но представить.

Важную роль в этой ситуации «безответственной ответственности» призвано играть пластичное коллек­тивное сознание, функцией которого является «раство­рение» в себе индивидуального сознания, блокирование формирования цельной и независимой личности. Хотя при этом и декларируется прямо противоположное.

Конформность бюрократической, рутинной органи­зации заменяется конформностью команды или «новой» общины пригородного типа, но при этом личность как бы теряет свою корневую структуру, опору в карьере или в профессии, в опыте или знании. Главным становится понимание правил игры команды, или всей сети. Вместо жесткой, рутинной конформности приходит адаптив­ная, гибкая конформность, что само по себе противоре­чие, и проявлением этой гибкой конформности стано­вится постоянное «включение» - «выключение» в ту или иную систему социальных или организационных воз­действий. Личность, как и в условиях традиционной




XIV

Личность в сети нового капитализма

Личность в сети нового капитализма

XV

конформности, не может сформировать себя как само­бытное «явление», как событие хотя бы собственной жизни. Однако следует отметить, что в условиях жестко­го, регламентированного социального устройства суще­ствовала возможность обрести некую деятельность через соблюдение рутинных, повторяющихся процедур как хозяйственной, так и социальной жизни... и следова­тельно, составить нарратив своей жизни.

Тема нарратива-описания занимает важное место в книге Р. Сеннета, и в это понятие вкладывается несколь­ко важных смыслов. Сеннет полагает, что жизнь челове­ка должна обладать определенной связностью, когда одно событие как бы вытекает из другого, будучи в то же время притоками одной большой реки - человече­ской Жизни. Этот нарратив «пишется», создается не только обществом и обстоятельствами, но и самим человеком, когда он одновременно - и участник, и «сочинитель». Нарратив - это история, которую он мо­жет с достаточной достоверностью и убедительностью рассказать другим.

Это и его «отчет», и верительная «грамота», но это также и история, которую он может поведать и себе, где цепь поступков имеет некую цель, которая и создает цельность жизни индивида. Без связности нет цельно­сти, без цельности нет личности, есть только некий коллаж, мозаика эпизодов, каждый из которых рассма­тривается как самодостаточный. Однако без некоего

императива, без некоего организационного начала личность «расползается», дезинтегрируется, если лич­ность, как таковая, была. Нет точки «сборки», аккумуля­ции востребованного опыта и знаний.

Разрозненность жизни усугубляется калейдоскопом событий, образов, идолов и т.д., человеку не удается сосредоточиться, сконцентрироваться, обрести себя. Вместо лика - личина, вместо прочной текстуры лич­ности - расползающийся пластик повседневности.

Современная действительность, как никогда преж­де, кроме, пожалуй, тоталитарных эпох, бросает вызов личности, требуя от нее адаптации, и гибкости, но одновременно - стойкости и борьбы за создание не­прикосновенного ядра своего «Я». Уже не «мой дом -моя крепость», а «Я сам» - последний рубеж обороны, чтобы не стать матрицей, текучим слепком с окружаю­щей действительности. Мир меняется, но должен ли человек меняться с ним вместе в такой степени, чтобы терять себя, или вообще никогда не обрести.

Если в бюрократической системе, в эпоху рутины, как называет ее Сеннет, человек был только винтиком в машине, занимавшим четко определенное место, то теперь он - элемент сети, и эта сеть его опутывает с большим мастерством, чем жесткая «стальная» сеть бюрократической организации.

Сеннет не предлагает четкого решения, так как ви­дит, что и семья уже не «оазис» стабильности, а произ-




XVI

Личность в сети нового капитализма

Личность в сети нового капитализма

XVII

водственный коллектив - набор команд, создаваемых для решения конкретного задания, соседская же общи­на, с постоянно меняющимся составом жильцов, нена­дежна, так как лишена устойчивых связей и тд. При этом соседи не могут «оценить» и нарратив жизни чело­века, так как они не знают его прошлое, у них не совме­стный опыт жизни, переживаний, воспоминаний, проб­лем и их решений. Мобильность жизни и смена мест проживания настолько велика, что позволила американ­скому социологу Вэнсу Пэккарду ввести понятие «новые кочевники», которых несет по жизни ветер перемен, словно перекати-поле по степям дальних времен.

Рвется связь не только между членами соседской общины, но и между поколениями, которые придержи­ваются разных культурных преференций и типов миро­воззрения. Место диалога начинают занимать монологи, при полном нежелании услышать и понять представите­лей других поколений, особенно пожилых людей, и культурных сообществ.

Книга Сеннета полифонична по своему содержа­нию, автор как бы синтезирует исторические экскурсы с социологическими интервью и описываемыми кон­кретными случаями из жизни, при этом он не просто жестко анализирует описываемые события, но и раз­мышляет над ними, рассматривая их с разных сторон. Эти его рассуждения, совмещенные с острым взглядом наблюдателя, придают особенную глубину книге.

Не менее полифоничен и своеобразный стиль авто­ра, синхронизация научного стиля со стилем эссеиста, хотя, естественно, эти переходы иногда могут затруд­нять восприятие читателя, привыкшего к моностилю. К достоинствам книги следует отнести и отсутствие дида-ктичности, стремления прописать некоторые рецепты от «коррозии характера». Эта книга - не средство от ржавчины, это диагноз ржавчины, обращенный к тем, кто не понимает, что происходит, но стремится сохра­нить себя в этом турбулентном мире.



ВИ. Супрун,

доктор философских наук,

директор Фонда

социо-прогностических

исследований «Тренды*


XVIII

Личность в сети нового капитализма

Личность в сети нового капитализма

XIX

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сегодня словосочетание «гибкий капитализм» описывает систему, которая представляет собой нечто большее, чем вариацию на старую тему. Акцент на гибкости. Жесткие формы бюрократии так же, как и пороки слепой рутины, подвергаются нападкам. От ра­ботников требуются проворность и сообразительность, открытость к изменениям, постоянная готовность идти на риск, все меньшая зависимость от инструкций и формальных процедур.

Такой акцент на гибкости меняет сам смысл работы, и поэтому меняются слова, которые мы используем для ее описания. Так, например, слово «карьера» в его пер­воначальном английском понимании означало «дорогу для проезда экипажей», а со временем, отнесенное к



XXI

трудовой деятельности, стало означать «путь, длиною в жизнь», как реализацию чьих-либо экономических уст­ремлений. «Гибкий капитализм» заблокировал прямой карьерный путь, как бы вдруг переключив работников с одного вида работы на другой. Слово «job» (работа) на английском XIV века означало «глыбу, кусок чего-то, что могло быть перевезено на повозке». Сегодняшняя «гибкость» снова возвращает это «гужевое» ощущение работы, когда люди на протяжении всей своей жизни выполняют только куски «работы», части труда.

Вполне естественно, что такая «гибкость» должна вызывать опасения и тревогу - ведь люди не знают, ка­кой риск оправдан, какой тропой лучше двигаться. Что­бы снять проклятие со слов «капиталистическая систе­ма», было придумано немало иносказаний, например, таких, как система «свободное предпринимательство» или «частное предпринимательство». Слово «гибкость» используется сегодня как еще один прием, чтобы снять с капитализма это проклятие, клеймо угнетения. Жест­ко обличая негибкую бюрократию и делая акцент на риске, утверждают, что «гибкость» дает людям большую свободу для того, чтобы сформировать свою жизнь. В действительности же, новый порядок не просто ликви­дирует установления прошлого, но вводит вместо них новые, и эти новые правила контроля также трудно по­нять, как и предыдущие. Новый капитализм - это зача­стую нечеткий режим власти.

Возможно, самым непонятным проявлением гибко­сти является ее воздействие на характер личности. Анг­лийские ораторы давних эпох, как и писатели, начиная со времен античности, не сомневались по поводу значе­ния слова «характер»: характер - это этическая ценность, с которой мы связываем наши желания и наши отноше­ния с другими людьми. Гораций пишет, что характер че­ловека зависит от его связей с внешним миром. В этом смысле «характер» - это более широкий и емкий термин, чем его современный «отпрыск» - термин «личность», со­относимый с желаниями и страстями, которые могут гло­дать человека изнутри без всяких внешних проявлений.

Понятие «характер» особенно выделяет долгосроч­ный аспект нашего эмоционального опыта. Характер проявляется в верности и взаимной преданности, неук­лонном следовании долгосрочным целям или в «откла­дывании» сиюминутного удовлетворения какого-либо желания во имя будущего результата. Из путаницы чувств, в которой мы все пребываем в любой конкрет­ный момент, мы стремимся спасти и сохранить лишь некоторые из них. Эти устойчивые «сохраненные чув­ства» и будут служить нам в качестве характера. Словом, характер - это, повторяем, совокупность личностных черт, которые мы ценим в себе сами и которые, как хотелось бы нам думать, ценят в нас другие.

Как же мы решаем, что составляет непреходящую ценность в нас самих и в обществе, которое нетерпели-


XXII

Предисловие

Предисловие

XXIII

во и сфокусировано непосредственно на текущем мо­менте? Как можно преследовать долгосрочные цели в экономике, которая подчинена краткосрочности? Как взаимная верность и сопричастность могут поддержи­ваться в институтах, которые постоянно распадаются на части или все время перестраиваются? Эти вопросы, непосредственно касающиеся «характера», поставлены перед нами именно новым, «гибким капитализмом».

Четверть века назад Джонатан Кобб и я написали книгу «Скрытые раны класса» - о рабочем классе Аме­рики. В «Коррозии характера» я поднял некоторые из этих же вопросов, касающихся «работы» и «характера», но уже применительно к той экономике, которая изме­нилась радикально. Вместе с тем «Коррозия характера» претендует скорее на то, чтобы быть длинным эссе, чем короткой книгой. Это означает, что я попытался рас­смотреть единственный тезис, подразделы которого разбиты на очень короткие главы. В «Скрытых ранах класса» Джонатан Кобб и я опирались исключительно на формализованные интервью. Здесь же, как приличе­ствует эссе-дискуссии, я больше использовал смешан­ные и неформальные источники, включая экономичес­кие данные, исторические отчеты и социальные тео­рии, а также исследовал повседневную жизнь, свершаю­щуюся вокруг меня, как это мог бы сделать, наверное, антрополог.

Что касается этого текста, я с самого начала хотел бы отметить две вещи. Во-первых, читатель часто будет здесь сталкиваться с тем, что философские идеи прила­гаются к конкретному опыту индивидов или проверяют­ся этим опытом. За это я не буду просить извинения: идея должна выдержать вес конкретного опыта, иначе она становится простой абстракцией. Во-вторых, я скрыл подлинные имена индивидов более основательно, чем бы смог сделать это, используя формализованные интервью, то есть изменял место и время, а иногда «сво­дил» несколько голосов в один или же, наоборот, разде­лял один голос на несколько. Эти «сокрытия» требуют от читателя доверия, но отнюдь не такого доверия, которо­го добивается романист, чтобы заработать на своем хорошо сделанном повествовании, поскольку такой связности повествования весьма немного в нашей тепе­решней жизни. Я надеюсь, что точно выразил ощущение того, что слышал и видел, даже если и не был буквально точен, воспроизводя какие-либо обстоятельства.

Все примечания к тексту эссе приведены в конце книги. Там же я даю и несколько статистических таб­лиц, подготовленных Артуро Санчесом и мной, кото­рые помогут наглядно проиллюстрировать некоторые недавние экономические тренды.

Я многое узнал по теме «работа» от Джонатана Коб-ба четверть века назад. А вернулся к данному вопросу по


XXIV

Предисловие

Предисловие

XXV

настоянию Гэррика Этли, и мне помогли в этом Беннет Харрисон, Кристофер Дженкс и Саския Сассен. Автор «Коррозии характера» попытался постичь глубину не­которых личностных смыслов открытий, которые они все сделали применительно к современной экономике.

Это эссе возникло на основе Дарвиновской лекции, прочитанной в Кембриджском университете в 1996 го­ду. Центр по углубленному изучению бихейвиорист-ских наук предоставил мне время для написания этой книги.

Наконец, я бы хотел поблагодарить Дональда Лэмма и Алана Мейсона из компании «У.У. Нортон» и Артура Конради и Элизабет Руж из «Берлин Ферлаг», которые помогли мне придать соответствующую форму моему манускрипту.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©kagiz.org 2016
rəhbərliyinə müraciət