Ana səhifə

Исидор Геймович Левин противник этнической концепции истории культуры


Yüklə 101.35 Kb.
tarix10.06.2016
ölçüsü101.35 Kb.
Это http://zt1.narod.ru/doc/Levin-kontr-etnos.doc

Исидор Геймович Левин - противник этнической концепции истории культуры.


Вестник высшей школы 1991,4
Суезнание (беседа с профессором И. Левиным)
Исидор Геймович Левин, ученый-фольклорист, лауреат престижных международных премий — премии Питре (Италия), премии Фонда Кана (ФРГ), автор десятков книг и статей по народоведению, исследователь сказок — таджикских, армянских и многих других. Концепции И. Г. Левина, живущего и работающего сейчас в Ленинграде пока, к сожалению, лучше известны на Западе, чем на родине ученого. Историк Н. Шабуров обратился к Исидору Геймовичу с самыми острыми и все же, как увидит читатель, вполне академическими вопросами, от коллективного решения которых сегодня зависит будущее всей нашей многонациональной страны и каждого человека в ней.
Н. Ш. Доктор Левин, вы противник этнической концепции истории культуры. Каковы ваши взгляды на "этнос"?
И. Л. В кратком интервью я смогу лишь сформулировать, но не аргументировать своё скептическое отношение к "этносу". Большую часть моей жизни я занимался изучением явлений культуры в их размещении в пространстве, распределении во времени, расслоении в обществе,
в их психической обусловленности и функции.
Этот методологически единый динамический комплекс не содержит этноса ни в качестве носителя, ни в качестве генератора изучаемых феноменов, включающих жильё, одежду, пищу, труд и развлечения, знания и верования, поведение и фольклор.
В Европе эту науку именуют народоведением, разумея "народ" как население.
Исследуя, главным образом, сказочные сюжеты народов мира, я убедился, что устное народное творчество вообще качественно нечленимо — ни по языкам, ни по нациям. Сказки – не исключение. Они региональны и эпохальны, а вовсе не этничны, как подчас из-за отсутствия объективных сведений либо субъективной эрудиции интерпретируется.
Категория "этнос" появилась в науке о культуре в качестве социально-исторически понятной рабочей гипотезы, которую, однако, стали внедрять как аксиому достаточно откровенными политическими средствами.
Понятия "национальность", "этнос" служат многим не столько ключом, сколько "фомкой" для вскрытия замкнутых недоказанными теоремами проблем.
Мнение об этнизме культуры, о ее сугубо национальном или чисто классовом происхождении — это всего лишь компонент всё ещё ходкой идеологии, доставшейся нам от донаучного прошлого.
Представление, что Земля населена ныне такими-то расами, нациями, или, говоря более архаично, но и модно, "этносами", что каждая нация имеет собственный язык, специфическую психику и отсюда — своеобразную культуру, неповторимый фольклор и вообще неподдельное уникальное искусство, многие другие добродетели,
равно как и представления, что каждая нация, "этнос" в силу своего
всегда великого
прошлого и
замечательных корней
имеет право на столь же превосходное обязательно коллективное будущее,
есть суезнание, т. е. уже преодоленное передовыми учеными школьное знание.
Став символом веры властей (или тех, кто к власти стремится), войдя в каноны идеологических мировоззрений и даже государственных конституций, школьная мудрость прошлого, её ошибочные догмы приобрели не только огромную созидательную, но и разрушительную силу, присущую разве что истинным законам природы.
Однако, если законами природы власть, поддерживаемая услужливыми учёными, нередко легкомысленно пренебрегает, то сомнительной концепцией этнизма она продолжает дорожить. Ею легко объяснить свои достижения и промахи в так называемом культурном строительстве.
Н. Ш. Если "этнос", по-вашему, всего лишь учёная конструкция, или фикция, то чем можно объяснить межэтнические конфликты, увы, вполне реальные?
И. Л. Я уже назвал причины, в силу коих фикции или, вернее, гипотезы, могут повлечь за собой вполне ощутимые последствия, особенно если с умыслом или, что еще опаснее, без умысла исходить из них, оправдывая какие-то действия, вплоть до военных.
Есть столкновение, но этнично ли оно?
Ошибочная интерпретация характера конфликта может стать опосредованной мотивацией напряженности. Этнизм аргументации — это важный симптом, но это и следствие того, что в психологии называют регрессией. Это следствие сознания, пресыщенного безответственными учебниками.
Н. Ш. Вы, кажется, склонны считать межэтнические конфликты, подобно тому, как Энгельс считал религиозные войны, лишь формой выражёния иных противоречий?
И. Л. Это удачное сравнение! Но "формой выражения" пренебрегать не надо. Участники религиозных войн были всё же посвящены в тонкости богословия, они имели свободный выбор. С участниками современных "этнических", как, впрочем, и идеологических, споров дело обстоит хуже. Воители плохо информированы, а эгоизм мотивации предрешает альтернативу: кто не с ними, тот предатель своей нации и т.д. Ведь в так называемых межэтнических конфликтах тоже звучат религиозные мотивы. Но дело не в вероучении и не в этносе, т. е. не в разности языка и обрядов при рождении или смерти.
На средствах выражения возникшей по другим причинам напряженности сказываются стереотипы мышления.
Средства выражения упомянутых конфликтов восходят к "народной этнологии" [этносо-логии], описывающей и толкующей свойства "народов". К сожалению, советская академическая наука об "этносах" остается, в сущности, весьма близкой к народной...
Н. Ш. В чем же истинная причина кризиса и почему, по-вашему, он выражен этнически?
И. Л. Суть современного, политизированного этнизма в том, что у человека определенного возраста есть желание, потребность кем-то быть, но не став им. Поясню. Чтобы кем-то стать, надо трудиться всю жизнь, надо овладевать умениями и накапливать знания, сомневаться, перепроверять их и совершенствовать себя. Это и значит "кем-то стать". Но быть, скажем, "сыном своего народа", не став им, куда легче: достаточно усвоить, как говорится, с молоком матери родной язык и туже "народную этнологию" [этносо-логию], подкрепленную славословием этнографов, преподаваемую школьными учебниками, фольклоризмом романтической литературы, - и вот уже готова духовная основа, для претензий, скорее симулирующю, нежели стимулирующих цель в жизни.
По логике вещей цель устремляет вперед, в будущее, тогда как претензии известного рода ориентированы в далекое прошлое предков или поставлены в причинную зависимость от собственного происхождения...
Н. Ш. Вы акцентируете внимание на индивидуально-психологическом аспекте социального, экономического кризиса, но всякое движение охватывает группы людей...
И. Л. В данном случае речь идет о группе ещё не индивидуализованных индивидов, которых объединяют возраст и социальное положение. Значение психики здесь велико. Стремление кем-то быть, получить признание - свойственно молодежи. Она легче других возрастных групп поддается идеологическому манипулированию и индоктринированию. Потому-то с ней чаще всего связана "этническая напряженность". Здесь есть над чем подумать. Если бы школьное образование опровергло гипотезу этнизма, молодые люди в Советском Союзе приобрели бы иммунитет против многих заблуждений, национальных предрассудков, ощущения неполноценности или же
компенсирующей спеси.
Н. Ш. Соглашусь с вами, что школы, вузы должны перестроить самый подход к национальной проблеме. Какая практическая задача смогла бы, по-вашему, перестроить теорию?
И. Л. Есть такая задача, и найдутся средства для теоретического обеспечения её решения. Это дело презентации культуры. Надо всем желающим представлять возможность ознакомиться с жизнью, бытом, культурой населения в прошлом и настоящем.
Дело презентации культуры, приносящее большую денежную прибыль, лишено солидной теоретической и практической концепции и отдано на откуп многолюдным туристическим организациям, что оборачивается духовным убытком, упущенными возможностями просвещения миллионов любознательных людей...
Мне доводилось знакомиться с предписанными разработками так называемых импровизированных, свободных бесед экскурсоводов, интересоваться восприятием, влиянием этих бесед на умы алчущих информации. Оказалось, к сожалению, что слишком часто экскурсии, как и школа, создают тенденциозную картину местной истории культуры. Этому должным образом не учат и не учатся в вузах.
За рубежом научным обеспечением туризма уже давно занимаются солидные университетские институты народоведения. Ничего зазорного для учёных в этом нет.
Давно пора перестроить устаревшую, не побоюсь сказать, литургическую концепцию музеев этнографии и краеведения.
В своё время в угоду политическому централизму и этноцентризму было разрушено здоровое в своей географической, экологической основе краеведение, заподозренное в сепаратистском местном патриотизме, в ностальгии и чрезмерной симпатии к крестьянскому или мещанскому быту.
Краеведческое движение можно возродить.
Настало время разработать новую концепцию презентации местной культуры. Прикладное народоведение могло бы способствовать профилактике так называемых ныне "этнических конфликтов".
Н. Ш. Что же могут учёные народоведы, социологи сделать для снятия напряженности между народами?
И. Л. Прежде всего не следует поддерживать тенденции, могущие усилить напряженность и усугубить недопонимание процессов культуры. Затем необходимо просветить просветителей: учителей, лекторов, экскурсоводов, журналистов, всех так называемых культработников, чтоб сами лучше поняли культуру и культы.
Ученым следовало бы активно просвещать активистов и лидеров некоторых объединений, сложившихся, казалось бы, на этнической, национальной основе. Пора избавиться и от устаревших этноцентрических доктрин в разных сферах общественной жизни.
В отдаленном прошлом, на заре народоведческой науки о народе, о культуре населения высказывались "эксперты": помещики, фабриканты, священники и миссионеры. Позже стали давать слово никем не уполномоченным "представителям", возник культ соблазнительных, а может и соблазненных "информаторов" и "сказителей" и иных "выходцев из народа", из уст этих лиц записывали "чаяния и ожидания" всего народа.
В мировой науке уже перешли к репрезентативному опросу населения. Не прибегая к прямым вопросам, можно демоскопическими средствами узнать подлинное состояние пресловутых межэтнических отношений. Можно получить и дать доказуемое представление о настроениях и взглядах людей насчет своего и чужого гипотетического "этноса", о "национальных чертах характера", о столь искомых ныне "корнях", своих и чужих.
Лишь это приведет к преодолению иллюзий, которые созревают из иррациональной, несознательной сферы каждого человека в пору молодости.
Слабость усилий воспитания в духе так называемого пролетарского интернационализма, как и христианского братства, вообще гуманизма обусловлена тем, что проповедники обращают, пусть правильные слова, лишь к сознанию, тогда как убеждения, приводящие к действиям, отнюдь не всегда вербализуемы.
Там, где требуются психологические средства, логические аргументы бывают бессильны.
Известно, что нынешние антагонисты, получив идентичное, психологически беспомощное образование, прибегают, как правило, к квазинаучным аргументам не столько экономического, сколько исторического, даже археологического свойства, эксплуатируя накопившееся суезнание, а то и суеверие, пестуя свой или чуждый шовинизм.
Это издержки еще просветительского сциентизма прошлого века, когда Галилеем и Дарвином били по Библии.
С упразднением частной собственности на орудия производства связывались надежды на исчезновение почвы для межлюдской вражды и тем более для группового антагонизма.
Это было вполне логично, но не психологично.
Группы, а главное, чувство принадлежности к ним, образуются и по другим признакам, имеющим симптоматическое, вторичное значение.
Люди стремятся организоваться, отождествиться по языку, которого не знают, по корням, которых не имеют, по религии, в которую не верят, по другим основаниям, отвечающим их настроениям, убеждениям, подкрепляемым именно историческими аргументами.
Велик соблазн лечить недуги современности уроками честной истории.
Этноцентристское мышление нескольких поколений государственных политических деятелей стилизовало нации как субъекты истории и общественной жизни,
нации создавались там, где их вообще не было.
Потоки привилегий были пущены по национальным каналам, которые укреплялись частоколами законов, освященных догматикой суезнаний. Не приходится удивляться, что и нарастающее недовольство потекло по тем же руслам.
Снять частоколы и выровнять почву — посильное дело.
Надо хорошо изучить группообразующие обстоятельства, не мистифицировать их.
Нельзя учёным злоупотреблять этими знаниями для манипуляции межлюдскими отношениями, как это бывало до сих пор с обществоведами. Наоборот, надо сделать все возможное, чтоб дать людям ясное видение многообразия народонаселения страны и мира, памятуя, что без честного образа подоплеки своего национального или другого отождествления можно от члена любой группы опасаться
взрыва махрового безобразия.
ZT. Неполный перечень историческо-идеологических процессов раздухАривания народа на глобальные агрессии: 1) евреи периода фашизма Моисея, Аарона, Елизара и Иисуса Навина; 2) арабы периода фашизма Мухаммада и первых халифов; 3) монголы периода фашизма Чингисхана (Чингизхана); 4) немцы периода фашизма (поклонников проповедника безумного волюнтаризма Фридриха Ницше) Гитлера и Геббельса; 5) чеченцы периода фашизма Шамиля Басаева. Кто ещё?
В "Казацкой песне" рудиментно поэтизируется варварство неуёмных боевиков, именуемых у Николая Гоголя ("Тарас Бульба") и Игоря Растеряева "казаками" ..
См. и http://zt1.narod.ru/doc/Zulihan-rezervaciya.doc .


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©kagiz.org 2016
rəhbərliyinə müraciət